Настоящее размыто. Каждый из нас живёт в прошлом. Сейчас. Вот, снова. И опять.
И речь не о психологических известностях, дескать, опыт прошлой жизни насытил память шаблонами, которые, в свою очередь, определяют наше поведение в настоящем.
Всё буквальней.

Хайям написал (а может не он, говорят всего лишь пять рубаи - его, остальные - мистификация):
"Всё, что видишь ты - видимость только одна,
Только форма, а суть никому не видна.
Смысла этих картинок понять не пытайся,
Сядь спокойно в сторонке и выпей вина."

Следует напомнить, что дорогой наш Омар не был алкоголиком, он применял иносказания; в нашем случае вино - это истина, "прикоснись к истине, попробуй её понять" - вот смысл.

Всем известны утверждения "Специалист старается знать все больше о все меньшем, пока не будет знать все ни о чем" Даниила Гранина и "Специалист подобен флюсу. Полнота его односторонняя" пера несуществующего (и несуществовавшего никогда) Козьмы Пруткова. И какой бы широтой взглядов не обладал человек он всё же является спецом, способным среди малых возможностей выделять ещё меньшие. Сейчас поясню.

Интересная штука - душа.
У одних не вызывает сомнения её наличие, другие отвергают эту абстракцию. Очень многие колеблются: признать или не признать существование души?

Знаете, наверняка, мысленный эксперимент Шрёдингера? Про котика? Того, что вроде ещё живой, но вполне мёртвый.

У человеческого сознания есть три состояния: бодрствование, сон и транс.
Да-да, состояние транса неотъемлемая часть нашей психики.
И мы попадаем в него гораздо чаще, чем считаем.

Мир поливариантен. В нём происходит многое, что не вписывается в картину мира отдельного человека. Но перестаёт ли хоть что-то случаться в зависимости от нежелания этого индивида? Казалось бы, ответ очевиден - мнение одного маленького человечка ничтожно, остальному миру плевать. И счастлив тот, кто считает именно так.

Из пяти основных чувств организма (вообще-то их насчитывают порядка двадцати - разные учёные по-разному) самым бесконтрольным является слух. Не то, чтобы он вытворяет что захочет, но готов всегда и везде воспринимать звуки и, не спрашивая разрешения носителя ушей, направлять раздражение в мозг. Безотказен к внешнему миру и беспощаден к внутреннему.